Обама обращал мало внимания на Латинскую Америку, предпочитая молчаливое моральное превосходство над чавизмом и прочими версиями явления, которое можно громоздко назвать «антинеоколониальный постсоциализм» (а с точки зрения политической экономии — «петросоциализм»).
Тем более что правый фланг вашингтонского политикума подозревал Обаму — возможно, небезосновательно — в определенных симпатиях к задиристым и экзотическим правителям-популистам, вынесенным наверх волной кратного дорожания энергоносителей. Покойный Чавес, как и его откровенно неудачливый преемник Мадуро, разумеется, упрекали Вашингтон в постоянных попытках их свергнуть — но это что-то вроде хорошего тона для левых политиков региона. По инерции от советской эпохи они все еще верят, что кому-то нужны. При этом в Никарагуа Даниэль Ортега спокойно переизбрался в ноябре, а «правая волна» в большинстве других стран Латинской Америки связана скорее с тем, что левые засиделись у власти и банально заворовались.